Александр Дугин: Народ как фундаментальное понятие и основа российской государственности

Статья 3. Конституции РФ

«1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.»

  1. Определение и содержание понятия «народ»

В статье 3 наиболее интересен пункт 1. («Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.») и первая половина пункта 2 («Народ осуществляет свою власть непосредственно»).

Эти формулировки описывают суть существующей политической системы в России. И при этом редко или вообще никогда не становятся объектом размышления, обсуждения, выяснения, политических дискуссий. Таким образом, общество и политический класс отказывается от рефлексии собственных корней и основ. Не задумываясь о своих основах, мы становимся легковесными, превращаемся во временщиков.

Как правило мы начинаем со второй половины 2-го пункта и до 3. А здесь уже речь идет о политических процедурах и внимание смещается в сторону государства.

Пункт 4 этой статьи («Никто не может присваивать власть в Российской Федерации») по умолчанию уже трактуется таким образом, что тот «никто», которому запрещается захватывать власть,  интерпретируется в отношении к государству и существующей политической системе (а не к народу). Хотя по смыслу в основе это предполагаемой узурпации, которая конституционным образом опровергается, лежит именно сам основополагающий принцип 3-й статьи – то есть источник власти в стране, народ.

Странно, что мы практически нигде не найдем определения «что такое народ?» По 3-ей статье получается, что народ это всё. Но это может спровоцировать чисто вербальную игру слов: «всё – а значит, «ничто» конкретно». Это поспешно.

Понятие «народ» не может быть чистой бессодержательной (чисто нигилистической)  абстракцией. Если бы это было так, то абстрактными и «нигилистическими» были бы и сама власть и ее структуры. Если народ – «ничто» или, по меньшей мере, нечто неопределенное, то такое же «ничто» («нечто неопределенное») и основанная на нем власть. А из этого можно сделать совсем уже неприятные выводы.

Чтобы власть была реальностью, чтобы она имела бытие и содержание, народ должен быть реальностью и иметь содержание, причем это бытие народа и содержание этого понятия должны быть, как минимум, столь же серьезны и основательны, как стихия власти, а то и ещё более реальны и основательны.

Попробуем подойти к понятию народ методом исключений. Каждый термин приобретает смысл по контрасту с тем, чему он противопоставляется. Чему, как правило, противопоставляется «народ,?

  1. В обычной речи народ противопоставляется политической элите, «верхам» общества. Такое словоупотребление сложилось в традиционной России и сохранило свое значение и при большевиках. Отсюда выражение «человек из народа», значит, не из политической элиты. Можно ли пренебречь этим смыслом при расшифровке 3 статьи Конституции? Уверен, нельзя. Это слишком серьезное и укорененное значение понятия. Если «народ» и не исключает из себя политическую элиту явно, акцент ставится явно не на ней, а на её противоположности, то есть на «массах».
  2. В более научном контексте народ сближается с обществом, и в этом случае, относительно противопоставляется государству. И снова государство и народ (как общество) не антитезисы, но разные стороны одного и того же явления, и в чем-то полярные. Концепция «народа» качественно и существенно отличается от концепции «гражданского общества», но в отношении к Государству и то и другое, напротив, довольно близко. Народ не государство, равно как Государством не является гражданское общество.
  3. Народ имеет и этническую коннотацию, подразумевая единство культуры, языка, происхождения. И в этом смысле народ противопоставляется условной и искусственной человеческой общности, не связанной никакими органическими и ценностными узами (космополит – тот, кто не принадлежит ни к одному народу, кто рвет связи с народом). Это как раз показывает грань между народом и гражданским обществом. При этом подразумевается, что народ, о котором идет речь в Конституции, это именно этот данный конкретный народ. Следовательно, он отличается от других народов, которые находится за пределами данной территории, на которой действует Конституция. То есть это еще и народ среди народов (то есть политическая нация).
  4. Народ не есть население, то есть статистическая масса людей, проживающих в данный момент времени на данной территории. Народ качественное понятие, имеющее общую историю и сходное общее мировоззрение. Народ существует заведомо дольше, чем отдельный человек. Он имеет гигантскую временную протяженность в прошлое и подразумевает неопределенно долгое будущее. Все эти момента времени (прошлое, настоящие и будущее) и их преемственность включены в народ и составляют его суть. В народе, в его памяти, вечно пребывают предки, праотцы, а в его воле к продолжению рода содержатся зародыши потомков.
  5. Народ противопоставляется отдельным индивидуумам, так как состоит не просто их из совокупности, но и из  прежних и будущих поколений. В народе воплощена история, как специфическая реальность, придающая событиям определенный и разделяемый всеми или, как минимум, подразумеваемый смысл.

В силу серьезности того места, которое занимает народ в Конституции нашей страны мы не имеем права произвольно жертвовать ни одним из этих значений и легковесно поступать с каждым из этих противопоставлений. Следовательно, мы получаем следующий многоуровневый и синтетический концепт:

Народ есть органическая надиндивидуальная и надвременная общность, объединенная общей историей и культурой, наиболее проявленная в массах, конкретно отличная от других народов и являющаяся первичной реальностью по отношению к государству, статистическому населению, совокупности отдельных граждан. Народ понятие качественное и онтологическое, а не количественное и прагматическое.

Вот именно этой реальности, народу, и принадлежит власть в Российской Федерации согласно действующей Конституции. Если это не соблюдается, мы имеем дело с нарушением конституционного строя.

  1. Какой конкретно народ? 

Каждый момент концепта «народ» требует отдельного пояснения и истолкования. Если народ понимать с этническим оттенком, то есть в сравнении с другими народами, то очевидно, что речь идет о том народе, который территориально находится  на территории Российской Федерации. На этой территории проживают различные этносы, и чтобы подчеркнуть эту особенность Конституция поясняет, что этот «народ» является «многонациональным». Понятие «национальности» может вызвать недоумение, так как во всех европейских языках этим термином обознаются граждане самостоятельных суверенных национальных государств. Если применить это к нашему случаю, то термин «многонациональный народ» следовало бы толковать как «народ», включающий в себя одновременно граждан нескольких национальных суверенных государств. Именно так и пытались истолковать этот пункт сепаратисты национальных Республик РФ на протяжении 90-х и отчасти даже 2000-х годов. В буквальном толковании данный пункт был бы прямым признанием конфедеративного статуса РФ или даже того, что РФ является лишь координирующим органом для ряда самостоятельных суверенных национальных государств.

Проблема терминов чрезвычайно важна, так как из-за их разночтения вполне могут возникать реальные и вполне серьезные и основательные политические конфликты и даже войны.

Смысл прилагательного «многонациональный» восходит к концептуальным противоречиям большевистской национальной политики, где необходимо было как-то обозначить особенности определенных этнических групп, но, при этом, не придавать им статуса самостоятельной политической субъектности. Термин «этнос» в начале ХХ веке был еще не введен в научный оборот, и большевики вложили в термин «национальность» значение «этноса», лишив «национальность» привязки к политической и государственной составляющей, которой он наделен в общезападном обиходе. Так, «национальность» стала обозначать в советском и российском словоупотреблении «этничность». При наличии общепринятого и общеупотребимого термина «этнос» в Конституции логичнее было бы включить именно его непосредственно и записать «многоэтнический народ», что было бы корректно со всех точек зрения. Сейчас же термин «многонациональный» мы понимаем как «многоэтнический», всякий раз делая в уме эту поправку (что не облегчает задачи корректного понимания сути и формы верховного закона РФ).

В любом случае указание на «многонациональный» (а на самом деле «многоэтнический») характер народа чрезвычайно содержательно. Оно подчеркивает, что народ, о котором идет речь, состоит из нескольких (в нашем случае) неравных количественно этнических групп, которые, тем не менее, формируют историческое и культурное единство. Очевидно, что осью этого единства являются русские этносы (великороссы, украинцы и белорусы), что выражается и в их количественном преобладании, и в доминации русской культуры, и в прямой исторической преемственности с дореволюционной Россией, осмыслявшейся – более откровенно — как «государство русских». Этот «русский характер» ядра всего народа современной России является очевидным фактом и, скорее всего, не требует дополнительного обоснования или вынесения в отдельную правовую норму. Это нечто очевидное и само собой разумеющееся, что однако, ни в чем не умаляет значение и весомость иных этнических групп.

Форма соучастия других этносов в народе РФ требует более внимательного исследования. Это соучастие является историческим фактом, составляет суть единства народа, но в каждом конкретном случае требует особого и тщательного, деликатного рассмотрения.

И еще: от каких народов отличается наш российский народ? И здесь также требуется деликатная конструкция, на основании которой мы можем выделить те народы, которые нам исторически очень близки (например, народы некоторых стран Восточной Европы) или даже были частью общего исторического целого на разных этапах истории (например, народы стран СНГ) и те, которые дальше от нас и исторически, и культурно, и цивилизационно.

Чем яснее мы пропишем эту этносоциологическую структуру российского народа, тем конкретней будет его содержание и его реальность. А значит, тем основательнее и надежнее, состоятельнее и фундаментальнее будет власть. Которая, кстати, принадлежит именно ему.

  1. Народ и надзор над государством

Будучи первичным с юридической точки зрения, чем Государство, и являясь носителем властной субъектности, народ имеет право и обязан выполнять в отношении Государства и его структур надзирающие функции. Не прокуратора, а именно народ является высшей надзирающей инстанцией. Если народ по Конституции запускает и учреждает Государство, являясь источником власти, значит, он и оценивает степень удовлетворительности его функционирования.

Государство имеет право на существование только в той степени, в какой оно народно. Если государство как автономный механизм и как бюрократическая система узурпирует всю полноту власти, оно перестает быть легитимным. И подлежит реконструкции, реформированию или упразднению. При определенных ситуациях народ имеет историческое и конституционное право «уволить государство».  Народ не имеет власти над собой, а государство это не какая-то иная власть, а лишь подчиненный ему инструмент самоуправления.

Так в теории. Но если мы откажемся от соблюдении этого правила на практике, мы получим антиконституционную и совершенно нелегитимную модель.

В принципе, речь идет, о «народном контроле». Его формы и процедуры многократно обсуждаются на дебатах разных уровней. К этому же относится и основная подразумеваемая функция СМИ. Но дело в том, что при неопределенности понятия «народ» и при отсутствии должного внимания к этой реалии, мы не имеем возможности ни развивать технологии контроля, ни предлагать новые инструменты и процедуры. Даже имеющиеся формы «народного контроля» — сводные выборы и независимые СМИ легко превращаются в отчужденные средства политических манипуляций как со стороны государственной бюрократии, так и со стороны частных групп финансовой элиты. То есть, те механизмы, которые призваны обеспечить контроль народа над государством становятся, наоборот, либо механизмами контроля государства над народом, либо оказываются в руках тех сил, которые преследуют лишь свои узко групповые интересы и способны принести им в жертву как народ, так и Государство. Только народные выборы и народные СМИ могут эффективно способствовать этому контролю. Но это снова отсылает нас к качественному пониманию народа. Что считать «народными выборами»? Как обеспечить их «народность»? Ответы о процедурах должны вытекать из глубокого сосредоточения на сущности народа как концепта.

  1. Народ и элита. Народ против элиты

В понятие народа заложена идея большинства. Но большинство не может быть «элитой», «избранным»и. Большинство в любом обществе принадлежит либо к нижнему, либо (в лучшем случае) к среднему классу. Это не значит, что человек из народа не может взлететь по социальной лестнице. Там, где существуют эффективные лифты вертикальной мобильности, это вполне возможно. Но тем самым, с социологической точки зрения, он просто перестает быть «народом» и становится «элитой». В таком понимании народ это всегда большинство, которое живет хуже, чем меньшинство и имеет в сравнении с элитным меньшинством меньше возможностей.

Что в таком случае означает факт конституционного признания за народом роли носителя высшей власти? Не что иное, как законодательное утверждение необходимости подчинения интересов элитарного меньшинства интересам массового большинства. Это и есть по Аристотелю «полития» (идеальная форма демократии)  как особая форма устройства государства, противопоставляемая им и монархии (тирании), и аристократии (олигархии). Если наш политический строй именно народу, а не аристократии и не монарху, вверяет статус высшего суверена, то это жестко предопределяет систему обязательств для элиты. В этом случае элита (более успешное и обладающее большими возможностями и полномочиями меньшинство)  обязано руководствоваться в своей деятельности интересами большинства, или, как минимум, с ними считаться.

Политическая власть и экономическая система в обществах, где народ признается как носитель суверенитета, не может быть элитарной. В любом случае представителями народа могут быть только меньшинства, но эти меньшинства должны быть и восприниматься самим народом как его «комиссары», как его «посланники», выполняющие ту или иную конкретную миссию. Это касается и экономической деятельности: наиболее успешные предприниматели и магнаты просто обязаны учитывать социальную среду своей экономической деятельности и вписываться в народный ландшафт. Народный характер власти исключает не только олигархию (это просто концептуально заведомо исключенная альтернативная модель), но и иные, пусть косвенные формы пренебрежения меньшинством оценками и позициями большинства.

Облеченные властью чиновники имеют право быть таковыми только в том случае, если они отстаивают интересы тех, кто власти лишен. Богатые имеют право распоряжаться своим богатством только с учетом интересов бедных. Если этого нет, то нарушаются базовые конституционные нормативы нашего общества.

  1. Народ и история

Народ как явление конституируется историей. Это принципиально: совокупность населения, в данный момент населяющего территории РФ, не есть народ. К народу принадлежат и усопшие предки и еще не рожденные потомки. Из этого вытекают следующие выводы:

  1. Народ должен укреплять осознание себя как исторического целого и должен требовать этого от своих представителей во власти (то есть от властных инстанций). Для этого необходимо развернутая система мер по народному воспитанию и образованию, где исторические смыслы должны быть главным мировоззренческим компонентом. Чтобы быть народом, чтобы продолжать им оставаться, необходимо прикладывать значительные усилия по укреплению исторической идентичности. Это же необходимо для постоянной и планомерной интеграции разных социальных и этнических групп в общее народное тело. Народ – открытая общность, к ней можно примкнуть извне. Но для этого, надо четко определить, к чему именно предлагается примкнуть. Необходимо знать не просто факты отечественной истории, но и их корректные интерпретации, составляющие ключ к постижению исторической миссии народа.
  2. Народ должен закладывать образ будущего. Без будущего измерения народ прекратит свое существование. Эта забота о будущем требует максимально широкого и качественного соучастия народа в проектировании общества, страны, архитектуры мира, в котором предстоит жить потомкам. Воля народа должна быть обращена в будущее, в котором должны быть заведомо конституированны основные необходимые параметры достойного бытия – суверенитет, независимость, сохранение идентичности, свобода, процветание, преемственность.
  3. Народ должен видеть траекторию своего пути в сложном переплетении других народов, то есть ясно осознавать свою нить в клубке мировой истории. Для этого необходимо представление об историческом целом, описание и интерпретация исторического процесса, в ходе которого развертываются судьбы человечества. Только при осознании своего отличия и своего сходства с судьбами других народов, народ РФ сможет по-настоящему осмыслять свою самобытность и найти надежные основы для диалога с другими. Это диалог может быть сложным и многогранным: с кем-то мы окажемся в оппозиции, с кем-то – в гармонии. Но это многообразие и составляет богатство исторического процесса.

Так как историческое бытие есть сущность народа, а народ есть носитель властного суверенитета, то власть в РФ должна быть исторична. Это значит, она должна быть вписана в исторический контекст, сообразовываться с исторической миссией и одновременно обеспечивать трансляцию исторического кода всеми доступными и имеющимися для этого средствами: воспитание, образование, наука, СМИ, культура вплоть до самого облика представителей власти, в которых эстетически должна подчеркиваться принадлежность именно к данному народу, а не как какому-то другому. Это касается не только требования к политической элите безукоризненного владения государственным языком, но и наличие у чиновничества определенного культурного ценза, мировоззренческого уровня, необходимого для выполнения представительских функций от лица народа.

  1. Народ и индивидуум. Права человека и гражданина

В Конституции РФ четко написано, что носителем власти является народ. Это значит, что субъектом власти не является никто другой, в том числе индивидуум. Необходимость соблюдения прав человека и гражданина является важнейшим элементом демократического общества и никем не ставится под сомнение. Но с точки зрения правовой иерархии, не отдельный человек и его права являются онтологической базой Конституции. Вполне можно представить себе случай, когда индивидуум, обладающий всеми гражданскими конституционными правами, может сделать индивидуальный выбор и противопоставить себя народу, большинству. Это может даже стать мировоззренческой программой какой-то социальной группы – этнической, религиозной, экономической или идеологической. Все это, если не переходит черту закона, вполне нормально и приемлемо.

Но любые отклоняющиеся от основной массы народа взгляды, позиции, проекты и опции, должны быть терпимы только до той степени, пока они не вступают в конфликт с субъектом высшего суверенитета, то есть с самим народом. Отдельный индивидуум или группа могут хотеть чего угодно и выбирать, что угодно. Но эти права обеспечиваются исключительно народом, как основой власти. Если не будет власти, то некому будет гарантировать индивидуумам их права. Если не будет народа, то у власти не будет законного основания. Следовательно, те, кто выступают против народа, выступают против онтологического основания власти, а значит, против гаранта их собственных гражданских прав. Это противоречие. Отрицая народ как субъект власти, такие граждане отрицают юридическое основание своих же собственных прав.

Решение этого противоречия теоретически просто: меньшинство должно признавать волю большинства и смиряться с ней, даже оставаясь при своем мнении. Любые попытки перетолковать «демократию» как «власть меньшинства» или как «власть отдельных социальных групп», а не «власть большинства», является лобовым нарушением Конституции РФ, а конкретно пункта 4 Статьи 3 (Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.) Один только призыв к такой трактовке Конституции, есть ее грубейшее нарушение.

Права человека в российской Конституции иерархически подчинены высшему праву народа на то, чтобы быть носителем суверенитета. Индивидуум, интегрированный в народ, становится полноценным носителем этого суверенитета. Индивидуум, противопоставляющий себя народу, автоматически ликвидирует этим самым жестом, политические гарантии своих собственных прав и свобод.

  1. Реаффирмация народа

Предшествующие теоретические построения могут показаться слишком отвлеченными и имеющими больше отношение к политологической науке, чем к практической жизни. Очень плохо, если так кому-то покажется. Значит, базовые основы конституционного права и сама онтология конституционального бытия в нашем обществе остаются чем-то далеким от жизни. А если мы сделаем еще один шаг, и скажем, что «это нормально» и «зачем вообще нам все эти политологические и философские выкладки», то мы просто признаем неконституционность нашего привычного социального и политического бытия.

Конечно, нормативное понимание народа и его места в структуре политической системы современной России в контексте Конституции ошеломляюще отличается от реальной картины. —

И понятие «народа» у нас не прояснено и заброшено; 

и элиты у нас на массы почти вообще не обращают никакого внимания; 

и Государство у нас подменяет собой того, кто по Конституции его учреждает; 

и никакой внятной этнической политики у нас нет; 

и историческую идентичность мы не укрепляем, на наоброт, только рассеиваем; 

и своего места во всемирной истории не ищем; 

и о предках не помним; 

и о потомках не радеем; 

и власть у нас только кичится своим отрывом от народа, а отнюдь не переживает по этому поводу; 

и либеральное индивидуалистическое мировоззрение у нас носит характер почти официальной догмы; 

и образование и тем более СМИ мы используем совсем для других целей, нежели для укрепления народной идентичности. 

Одним словом, картина получается печальной: наше Государство и наше общество совсем ненародны. 

Но давайте задумаемся: это значит, что они неконституционны в самом прямом и страшном смысле этого слова. Не будь у нас 3-й статьи Конституции, можно было бы спорить, хорошо это или плохо, что все так, как сейчас и стоит ли это менять. Но дело обстоит намного более остро: если наше общество и Государство игнорирует «народ» как качественное явление, как субъект, как бытие, как главную политическую инстанцию, то это общество больно, а Государство не просто нелегитимно, на даже нелегально. Вывод чудовищный.

Русский вопрос: что делать в такой ситуации?

Признав статус кво, мы обрекаем себя на быстрый или отложенный крах. Если общество и Государство живут не по правилам своего основного закона, Конституции, то они утрачивают основания для того, чтобы настаивать на своих собственных полномочиях. Этим мы сами даем «зеленый свет» анархии, хаосу, волнениям и розни. Да, это можно оттянуть. Но этого нельзя избежать.

Остается только один путь: путь укрепления конституционного строя и приведения общества и Государства в соответствие с базовыми нормативами Конституции. На первый взгляд это представляется непосильной задачей. Но … глаза боятся, а руки делают.

Важно: в этом случае надо будет менять все по существу, а по форме все вполне может остаться строго таким как есть – Конституция, выборы, демократические и гражданские свободы, соблюдение прав личностей и этносов, федеративное устройство, разделение властей, президентская власть, парламент, правительство, рынок и т.д. Просто все эти политические институты, процедуры и механизмы могут быть либо народными, либо такими как сейчас.

Как это сделать? Как вернуть ситуацию в конституционные рамки не по форме, а по содержанию, по сути?

Во-первых, необходимо осознать, о чем вообще идет речь. Многие наши сограждане (включая власть) настолько увлеклись решением чисто технических и микроскопических задач, что полностью утратили необходимый для понимания некоторых вещей социальный и исторический горизонт. Это подобно сну, от которого необходимо очнуться.

Во-вторых, следовало бы найти костяк пассионарных кадров (как в массах, так и в элитах), способных понять важность этой задачи и начать ее реализовывать. Это требует воли, организационных и образовательных усилий. Можно говорить в этом случае о «параллельной элите», «комиссарском корпусе», о «стражах народа».

В-третьих, необходимо развернуть мировоззренческую платформу, в центре которой стоял бы народ. Это не должна быть очередная идеология или партийная доктрина. Речь идет об основе Конституции, которая первична по отношению к любым идеологическим или политическим программам. Мировоззрение, в центре которого стоит народ, по умолчанию является основой конституционности всей существующей политической системы. Это не нечто новое, это внимательное и честное отношение к тому, что уже есть.

Источник

Pin It