Есть такая профессия – Родину защищать

«Железная грудь ваша не страшится ни суровости погод, ни злости врагов: она есть надежная стена Отечества, о которую все сокрушится. Добрые солдаты отличаются твердостью и терпением. Старые служивые дадут пример молодым. Идем вперед, с нами Бог; перед нами разбитый неприятель, а за нами да будут тишина и спокойствие».
Из приказа М.И..Кутузова от 29 октября 1812 года.
– «Русский воин идет на службу не из-за денег, он смотрит на войну как на исполнение своего священного долга, к которому он призван судьбою… На этом держится вся доблесть русского солдата».
С.О. Макаров (1849 – 1904г.г.). Адмирал.

 

Военно-патриотическое воспитание является неотъемлемой частью нравственности, доблести и чести всего нашего Российского многонационального народа на протяжении многовековой истории. Мужчина в первую очередь – это воин, который обязан выполнить свой долг. А его долг лишь только перед Родиной – защитить своё отечество. Ведь правильно сейчас говорят: Солдат – это профессия. Боец – черта характера. А воин – это состояние души. И воина нужно воспитывать, в первую очередь как патриота своей страны. Чтобы быть настоящим воином, первое, с чего нужно начать, так это с духовных и нравственных ценностей. Один из таких путей, лежит через патриотическое воспитание. Понятие воина и патриота очень тесно связано, так как без любви к своей стране, без знания отечественной истории, воин будет лишь обыкновенной машиной для исполнения приказов. Такой воин слаб, ибо он не имеет веры в своё отечество. Военный патриотизм должен воспитываться с детства или, по крайней мере, с юношества. Должен закаляться характер, равновесием души и тела. Я постараюсь привести пример из истории военно-патриотического воспитания в казачестве, еще со времен Российской империи:
Казак рождался воином, и с рождение мальчика было настоящей гордостью и радостью для казака, однако это означало, что буквально с раннего возраста малыш воспитывался не как обычный ребенок, а как воин. Игрушками ему служили, как правило, ружья и ножи, лук и стрелы, отец учил его стрелять с тех самых пор, как только ребенок мог удержать оружие в руках. В три года маленький казак умел оседлать коня и скакать по двору, а в пять уже вовсю разъезжал по степи в разновозрастной мальчишеской компании. Как только у ребенка прорезался первый зуб, его несли в церковь на молебен Ивану-воину. А первыми словами малыша были не традиционные «мама» или «дай», а «нооо» и «пуу» – понукание коня двигаться и выстрел. Слабость духа не приветствовалась у казаков, они откровенно презирали слабаков, не понимая и не принимая детские страхи. Кровь, сила удара и порой смертельные выстрелы – все это маленькие казаки должны были познавать с детства, не имея права на трусость или неумение. Казаки были людьми дела и этому же учили своих детей. «От лишних слов слабеют руки» – таков был девиз казаков, поэтому в тот момент, когда мужчины были дома, а не в боевых походах, они не сидели без дела.Казаки проживали на Дону, Северном Кавказе, Урале, Дальнем Востоке, в Сибири. Язык казаков — русский. В казачьей среде отмечается ряд диалектов: донской, кубанский, уральский, оренбургский и другие.

 

Это лишь один из многих примеров военного воспитания в истории нашего государства.
Я сам уже, более трёх лет, занимаюсь военно-патриотической деятельностью в своем городе. И на написание данной статьи меня вдохновила моя деятельность в «Новом Рубеже», любовь к моему делу, которое связано с просвещением молодых парней и девушек к военному воспитанию и любви к своему отечеству. Одна из самых ярких и профессиональных по своей структуре школ или клубов города Иваново является военно-патриотическая школа авиаторов «Высота». Я сам в ней занимался и благодаря этому военно-патриотическому объединению, смог совершить 4 прыжка с парашютом. Школа была основана в 1966 году фронтовиком, летчиком-истребителем, полковником в отставке Кузиным Александром Яковлевичем. В ней молодые парни и даже девушки осваивают армейское мастерство. Занимаются Физической, огневой, а самое главное парашютно-десантной подготовкой. По окончанию этой школы, курсанты совершают в минимуме по 3 прыжка с парашютом. Многие связывают свою жизнь с армией. В основном ребят берут в Воздушно-десантные войска Российской федерации, так как, физическая подготовка, различные учения и прыжки с парашютом придают огромное значение и плюс к военной службе. Я считаю, что это самая лучшая школа в городе и в нашей области, где могут действительно закалить мужество, смелость, характер и готовность защищать свое отечество.

 

OIpcredvad4

 

Я пообщался с одним из преподавателей военно-патриотической школы авиаторов «Высота» с Благовещенским Александром Валерьевичем. Я спросил его, что для него значит патриотизм во благо Родины, военное воспитание и что для него является сама «Высота» и вот, что он ответил:
«Патриотизм – это, прежде всего любовь к Родине. Воспитывается он посредством постоянного осознания того, что мы граждане Российской Федерации. Это ощущение сопричастности с судьбой своей страны и своего народа. Это гордость за прошлые победы и чувство ответственности перед своими потомками. Патриотизм воспитывается не пустыми словами, а конкретными примерами. В кабинете висит портрет Президента, стоит флаг России, курсанты носят форму российских военнослужащих, укладывают отечественные парашюты и разбирают-собирают наше оружие. Изучают строение российских самолетов и вертолетов. Узнают историю дней воинской славы России.
«Высота» – это школа дающая возможность подросткам прикоснуться к военной службе. Почувствовать себя защитником Отечества. Это школа, которая дает первоначальные знания начальной военной подготовки. Это возможность повысить свои знания подрастающему поколению. Подготовиться к службе в армии и к самостоятельной жизни. Изучая такие дисциплины как строевая, огневая, физическая, парашютно-десантная подготовки, радиационно-химическая и биологическая защита можно уверено брать на себя ответственность за будущее страны».
На сегодняшний день проблема военно-патриотического воспитания связана с тем, что нет конкретной системы, закрепленной законом государства. Из истории СССР, известно, что военно-патриотическим воспитанием занималась организация ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту), где в 1967 году был закреплен юридически закон «О всеобщей воинской обязанности» для подготовки допризывной молодежи. Ведь раньше каждый призывник, к примеру, до службы в ВДВ, имел за своими плечами уже три прыжка с парашютом. Эту практику обязательно нужно возвращать. И к счастью, ныне сейчас, проводится эксперимент Министерства Обороны РФ по подготовке допризывной молодёжи и последующей службе в армии. В Ивановской областицелый месяц готовят к армейской службе в Воздушно-десантных войсках молодых ребят. На одном из мероприятий для участников военно-патриотических клубов, я лично наблюдал за этим процессом в 217-ом гвардейском парашютно-десантном ордена Кутузова полку. К слову, я увидел там своего товарища Моисеева Илью, который является выпускником ВПША «Высота» и учувствовал в эксперименте. 19 декабря он уже принял свою торжественную присягу.
Я думаю, концепция военно-патриотического воспитания ДОСААФ в период 70-х и 80-х годов в скором времени вернется. Ведь России нужны сильные бойцы в столь нелегкое время. И мы все, обязаны брать пример с тех ребят, которые в данный момент готовятся к военной службе с честью, выполняя свой долг. И обязаны брать пример обычные граждане, которые не связывают свою жизнь с военной службой, ибо идеология военного патриотизма подразумевает служение обществу во благо собственного народа, защищая свои границы. Так и в патриотизме, защищая свое отечество от тех, кто наживается на народе и присваивает себе достояние России. Это действительно важно и мы должны стремится к этому. Мы обязаны пройти этот путь с честью и достоинством, ведь от этого зависит судьба наших детей и внуков, будущего нашей России. Общественные организации и военные клубы должны способствовать в развитии этого направления и не для красивых слов, а по воле сердца. И я считаю, что «Новый Рубеж» сделает всё возможное для развития патриотизма среди молодежи совместными усилиями с общественными организациями и военными клубами.
Под конец этой статьи, я хочу закончить лирическим моментом и вспомнить одно письмо француза, который писал об обороне Севастополя своему некому другу Морису в Париж:
«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?» Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».
Олег Пашкин,

активист МПМОД “Новый Рубеж”

Pin It