Евгений Леонов: Сто лет великой трагедии: выводы и перспективы

За мощным информационным шумом последних дней довольно странным образом остается почти незамеченным важнейшее событие – приближающееся столетие великой трагедии нашей истории – расстрела царской семьи. В самом деле, все наперебой говорят о чемпионате мира по футболу, пенсионной реформе, предстоящей встрече президентов России и США. При этом, кажется, весь этот шум нагнетается специально. Обычно это происходит в случаях, когда втихомолку, отвлекая внимание людей от какой-то действительно важной темы, хотят принять совсем уж опасное решение. Будем надеяться, Бог спасет Россию и на этот раз, если эти предположения, в самом деле, верны.

Конечно, никто не ставил цель обойти молчанием столетие расстрела царской семьи, тут явно что-то другое. Как водится, день-другой наша тема будет мелькать и в прессе, и в вечерних ток-шоу. Какой-нибудь фильм или сериал покажут, хотя бы центральные каналы. И всё. Говорить об этом больше не станут. А почему столько разговоров на уже упомянутые темы?

Сборная России в полуфинал не прошла, занимая, по справедливости, как раз то место, которое было достойно уровня ее игры. Чемпионат проходит достойно – не хватит ли уже об этом? Страсти вокруг пенсионной реформы нагнетаются в основном теми, кто хочет на этой волне получить перевес в борьбе на выборах в десятке регионов России. Увы, этим людям нет никакого дела до тех, кто пострадает от этой реформы. Банальный политический популизм, и ничего больше. И, наконец, о встрече В.Путина с Д.Трампом. Такое ощущение, что почти весь мир – Россия и Запад уж точно – ждут каких-то невероятных итогов от предстоящих переговоров. Это весьма сомнительно, учитывая глубину того кризиса, в котором находятся политические и экономические отношения в настоящий момент.

К чему обо всем этом говорить так подробно, если главной темой статьи стало осмысление трагедии вековой давности? Дело в том, что вся теперешняя ситуация во многом отражает те последствия, на которых хотелось бы остановиться подробнее.

Уже довольно давно отечественные «левые» проводят ту мысль, что в свержении монархии в России виноваты вовсе не коммунисты, а либералы. Они-де главные виновники, которым только Ленин не дал окончательно развалить страну. Кое-что здесь верно, но не будем забывать, что правды не сказано и половины. Революцию, которая свергла монархию, провоцировали все политические силы – от левацких элементов всех мастей до респектабельных промышленников и высшего дворянства. Даже ближайшие родственники царя приложили руку к его свержению. Что это, как не коллективное желание совершенно противоположных сил устранить «препятствие» в осуществлении своих идей, пусть даже диаметрально противоположных? Царь оставался единственной фигурой, не позволявшей разгуляться беспределу, в основе которого была борьба за власть и имущество, но никак не за интересы страны и ее народа.

Вывод первый: либерализм и «демократия» – отсроченный тупик!

Не в 1917 году начался этот процесс, не в 1914, и не в 1905, а гораздо раньше. С конца XVIII столетия «просвещенные» мудрецы с Запада, сначала «вольные каменщики», а потом и марксисты, внушали всем мысль о том, что самодержавие есть отсталая и вредная форма правления. Что «прогресса» можно достигнуть только с переходом к республике и конституции. Эти три понятия вообще – прогресс, республика и конституция, преподносились как нечто священное, не подлежащее ни малейшему сомнению. Они оказались тем общим знаменателем, который связал и либералов, и большевиков, и всех тех, кто оказался между этими крайними течениями, приложив, тем не менее, свою руку к свержению царя. Теперь настало время подвергнуть сомнению априорность этих понятий, «неоспоримость» которых нам продолжают вдалбливать по сей день.

История нам известна. Да, монархию свергли либералы. Их понимание «прогресса» заключалось в слепом копировании западного парламентаризма. К тем «столпам мудрости», которым они поклонялись, можно добавить «демократию», «многопартийность», «парламент». У них не получилось внедрить все это в России образца 1917 года, это случилось гораздо позже. Все мы вот уже четверть века имеем возможность на практике изучать «прелести» этой системы. Ее характерные черты стали более чем очевидными. И пусть в последние годы слово «либерал» стало чуть ли не ругательством. Те, кто вдруг резко перекрасился в «патриоты», остались теми, кем и были, в силу, прежде всего, самой парламентарно-многопартийной системы, минусов в которой больше, чем плюсов.

Первое и главное – более-менее эффективно эта система может работать только при сильном лидере страны, который умеет заручиться поддержкой большинства в парламенте. Это не означает, что указанное большинство не имеет собственных интересов, которые часто отнюдь не совпадают с интересами государства. Именно поэтому порой приходится переходить в «ручной режим» управления, создавать некий баланс интересов, что позволяет продвигать хотя бы наиболее важные решения. Не стоит думать, что в парламенте сидит аморфная масса «послушно голосующих» за все, что скажет президент и правительство. Это лишь видимость, и продлится она ровно до того момента, пока у власти есть сильный лидер, который обеспечивает парламентариям возможность соблюдения своей выгоды в рамках неких негласных правил.

У Б.Ельцина такой поддержки не было, и Дума творила, что хотела. Олигархи подкупали целые партии и проталкивали нужные им решения. Те же «коммунисты», которые имели большинство и вполне могли договориться со своими коллегами по парламенту, добиться конституционного перевеса, почему-то этот шанс не использовали. Хотя какое «почему-то», когда все вполне понятно: никакая партийная система не будет работать себе в ущерб. Депутату Госдумы, даже избранному от «левых» выгоднее иметь все льготы и привилегии такого положения, чем менять конституцию, а значит, и государственный строй. Что и говорить об остальных депутатах, которые ничего не имеют против рыночных отношений.

Одним словом, партийная принадлежность – это фикция и инструмент получения власти. В 1995 году, имея большинство, левые приняли только массу законов о льготах, которые не были подкреплены реальными деньгами. Попыток «вернуть социализм», изменив конституцию, не было.  Не думали даже они принимать те законы, о «невозможности» чего из-за нынешнего меньшинства с горечью говорят теперь – нам, мол, не дают ввести прогрессивное налогообложение и т.д. Вы этого делать не собирались и не собираетесь, поскольку это не выгодно многим из вас лично!

Схема простая: большинство не принимает решений, невыгодных им самим и их лоббистам, а меньшинство яростно критикует, надеясь занять эти места и самим приложиться к кормушке. Перемена мест ни на что не влияет. Вчерашние оппозиционеры будут завтра точно так же принимать непопулярные решения, а вчерашнее же большинство – яростно их критиковать. Об избирателях никто так и не подумает, а десяток-другой честных перед народом депутатов, искренне желающих что-то изменить, на общем фоне ничего поделать не сумеют. И пенсионная реформа, как событие последних дней, наглядное этому подтверждение.

Вывод один – хотя то, за что боролись либералы, свергая царя в 1917 году, было реализовано только в 1991-м, лучше от этого мало кому стало. Разве что по сравнению с некоторыми теми безобразиями, до которых довели страну потомки тех, кто царя не свергал, но расстреливал. Пусть политическая обстановка разрядилась, и экономических возможностей стало больше, но чувствуется во всем этом какая-то фальшь, незавершенность. Сознательное торможение, прямо сказать. И поэтому, как сказал персонаж одной известной книги, «я не намерен доверять свою судьбу людям, чье основное достоинство – умение правдами и неправдами заполучить на выборах большинство голосов».

Парламент будет однозначно полезен только в том случае, если этот орган получит лишь законосовещательные функции при наследственном монархе. Принимать законы, которые действительно защитят интересы страны и народа, а не каких-то элитарных групп, может только царь. Выборы депутатов должны происходить вне всяких партий, прямым голосованием за конкретных людей, а не за списки. Свой список одна партия проталкивает популистскими лозунгами, другая – ширмой идеологии, третья – включением в него известных и заслуженных персон. Но большинство в этих списках все равно занимают те, кому нужны исключительно власть, влияние и богатство.

Вывод второй: красный путь – утопия.

Да, что же «красные»? Я специально не говорю «большевики», ибо им одним не под силу было бы продержаться и года. Не стоит забывать, что Петроградский Совет был изначально организован меньшевиками, что всю гражданскую войну левые эсеры и часть меньшевиков бились за советскую власть. Да и «перекрашивались» партийные лидеры тоже неоднократно. В общем, спектр этих сил гораздо шире, чем только большевизм, тем более образца 1917 года. Ответственность на них равная.

Начнем опять же с тех «трех китов», на которых опирались и либералы. Тот же самый «прогресс» Карл Маркс обосновал в виде стройной политической концепции, которая оказалась очень удобной в восприятии и использовании. Поэтому у его последователей также не оставалось сомнений в том, что свержение царя в виде буржуазной революции есть акт прогрессивный. Только они на этом не собирались останавливаться.

Вот только, увы, трудно понять, почему до сих пор люди, даже совершенно далекие от учения Маркса, так верят в прогресс? За все существование человечества очевиден только один прогресс – научно технический. Сам человек лучше не стал, даже если мы возьмем те стадии развития производительных сил, которым нас обучали, по Марксу же, в школе: первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, социализм… Левые пытаются возражать – мол, при советской власти человек реально стал лучше. Ничего подобного!

Добрые и отзывчивые люди, активисты и энтузиасты, равно как и те, кто во имя светлых идей или «за други своя» не щадил своей жизни, были во все времена! А тот факт, что именно в нашей стране таких людей было всегда особенно много, не исключая эпохи советской власти, объясняется историческими причинами – это веками служило гарантией выживания всего народа в непростых внешнеполитических и природных условиях. И если бы вдруг с помощью социализма удалось добиться, чтобы таких людей стало подавляющее большинство, эта система не потерпела бы краха. Сколько всяких внутренних «врагов» разгромили советы, но это же им не помогло!

А как же республика и конституция? Во всех советских энциклопедиях республиканский строй выставляется единственно возможным для строительства социализма. Конституции СССР принимались аж три раза, фиксировали «очередные достижения» в построении социализма. И что дальше? Однопартийная система, которая после метаний Н. Хрущева окончательно «потеряла страх», породила паразитический класс в лице номенклатуры, оторванной от народа и все больше оглядывающейся на запад. Итог закономерен – пришли туда, куда смотрели.

Попробуем ответить теперь на главный вопрос: зачем потребовалось все-таки расстреливать царскую семью? В той же, например, Германии смогли обойтись и без этого. В школе нас до сих пор учат, что царь, попав в руки любой из белых армий, мог бы стать знаменем сопротивления, и поэтому с ним не могли поступить по-другому. Версия хоть и логичная, но и не исчерпывающая. В рядах «белых» мало того, что не было единства, монархисты составляли меньшинство. Этим армиям хотелось поскорее покончить с большевиками, чтобы потом делить власть. Но отдавать ее царю обратно никто не собирался.

Мог ли государь-император сплотить вокруг себя силы сопротивления? В тот период точно не мог! В момент свержения он оказался брошен почти всеми, и никаких народных масс, не говоря уже об элите, в его поддержку не выступило. Все находились в плену мысли о «прогрессивности» свержения монархии. При этом возвращения старых порядков участники этой войны, причем далеко не все, стали желать, лишь пройдя террор и ужасы, голод и лишения, многие – только оказавшись на чужбине. Даже к концу войны, тем не менее, иллюзии о «прогрессивности» попыток построить что-то новое, какой-то иной строй, оказались сильнее.

Или, быть может, какие-то внешние силы хотели опереться на русского государя, чтобы он навел в России порядок, от которого всем станет лучше? Тоже нет! Мировые державы всегда были заинтересованы только в ослаблении России, потому им было выгоднее иметь дело с любой республикой, при которой нет наследственности власти, а, стало быть, легче договариваться или даже подкупать.

Напрашивается один вывод – расстрел царской семьи не имел под собой никаких объективных причин. Зато субъективных было в избытке. Задолго до этого Ленин говорил о том, что русский царизм в сто раз хуже всякого кайзеризма (к вопросу о том, почему бывшему немецкому монарху сохранили жизнь). Он имел личное желание физически устранить государя в отместку за казненного брата – притом, что никто этого самого брата не принуждал участвовать в заговоре и покушении, а затем отказываться от помилования! Помимо того, убийцы хотели отрезать любые пути назад: нет династии – нет реставрации. Потому и казнили всех поголовно, включая детей. И пресловутое «на всякий случай», в основе которого всегда трусость, тоже не стоит забывать…

Что же дальше? Апологеты возрождения социалистической модели, очевидно, привыкли читать первоисточники только из утвержденного партией (еще той, старой – КПСС) списка и в нужных редакциях. Между тем, как ни удивительно, ближе всех к истине о причинах гибели советского государства оказался Л. Троцкий. Когда, уже будучи высланным за границу, а значит, крепко обиженным на все ту же советскую власть, он писал книгу «Преданная революция», то ставил целью обосновать свое поражение.

Делал он это, надо сказать, весьма пристрастно. Суть его концепции вкратце такова: по Марксу, революция в стране с недостаточно развитыми производительными силами и национальным богатством приведет только к «обобществлению нищеты» и закономерным поэтому «неминуемым возрождением всей старой дребедени». Поэтому даже Ленин, по мнению Троцкого, тоже ждал, что произойдет мировая революция и европейский пролетариат поможет российскому. Надо оговориться, что до «нищеты», которую и пришлось обобществлять, страна дошла в результате поражения в Первой мировой войне, когда в результате предательства не получила законную добычу, и по итогам гражданской войны, в ходе которой были исчерпаны все оставшиеся внутренние ресурсы, работавшие на взаимное уничтожение, а не созидание.

Продолжим мнение Троцкого. Когда мировой революции не случилось, Сталин, вместо того, чтобы «разжигать мировой пожар», решил строить социализм в отдельно взятой стране. Своим главным инструментом он избрал «бюрократию» (под этим понятием Троцкий подразумевает то, что сейчас называют номенклатурой). Перераспределяя все имеющиеся ресурсы с помощью этой самой бюрократии, Сталин, дескать, и свою власть обеспечивал, и планы построения пусть перекошенного, но социализма, осуществлял. И эта самая «бюрократия», по выводу Троцкого, стала некой кастой, меньше других заинтересованной в успехах истинного социализма, поскольку ей было выгодно участвовать в самом процессе, но никак не работать на скорейший результат.

В процессе чтения этой книги не раз и не два казалось, что разговор идет не о сталинской эпохе, а о временах брежневского застоя. Троцкий, понятно, сгущал краски, описывая гораздо более работоспособную сталинскую систему начала 1930-х гг. такой, в какую она выродилась к 1970-м. Но предвидение оказалось пророческим: то явление, что он описывал, действительно возникло, превратилось в отдельную касту, оторвалось от интересов народа, в 1991 году поддержало курс на развал СССР, стремясь на насиженных местах стать самостийными панами, ханами и атаманами.

Удалось это мало кому, зато желание урвать кусок от былой великой страны привело к ее варварскому растаскиванию. Потеряли территории, людей, огромные богатства, влияние. Какая показательная иллюстрация того факта, который социалисты всех мастей упорно не желают понять – человек по своей природе собственник! Из всеми уважаемого председателя, депутата, члена Политбюро или Верховного Совета СССР, почти каждый предпочел предпринять попытку на этой базе стать или «капиталистом», или государственным деятелем рыночного государства, пусть даже какого-нибудь мелкого, которого и на карте-то никогда не было! А уж как все они клеймили позором систему, из которой вышли – так же единодушно, как и голосовали «за» на всех партсобраниях всей своей жизни.

Итог оказался закономерным. Социалистическая попытка уперлась в человеческую природу и окончилась провалом. Пусть в 1980-е годы обобществленной оказалась уже не нищета, а довольно стабильная, пусть и усредненная жизнь, но это не устраивало никого, особенно когда перед глазами была и обеспеченная верхушка, и сияющие витрины Запада. Чтобы понять ошибочность направления своего взгляда, как, впрочем, и то, что другая крайность окажется ничуть не лучше, прошлось пройти и перестройку, и девяностые, преодолеть унижения на грани тотального выживания. И поэтому возвращение на красный путь – утопия, как и разговоры о том, что социализм можно построить на каких-то «иных началах», которые за 70 лет почему-то были не учтены…

Вывод третий: Россия сегодня – в центре внимания.

Каким чудом возродились? Только природной способностью народа к сплочению в экстремальных ситуациях! Его умением выдвинуть сильного лидера, который частично обуздал разгул социальной стихии, взял под контроль, пусть и далеко не полный, парламент и правительство. Безусловно, нынешняя система, как мы об этом говорили вначале, тоже шаткая и неустойчивая, тоже имеет большие изъяны и нуждается в замене чем-то более эффективным, но заслуги нынешнего лидера страны неоспоримы.

Странно или закономерно то, с чего мы начали весь разговор – то, что мировые новости сейчас так или иначе связаны с Россией? Что это – знамение сто лет спустя о том, что грех прощен, или же посыл к размышлению о том перепутье, на котором мы все еще находимся? Пусть каждый понимает это, как хочет. Неоспоримым остается только один факт – сегодня, сто лет спустя, преодолев невероятные испытания, смыв обильной кровью грехи предшественников, Россия снова оказывается в центре событий! И пора уже делать дальнейшие решительные шаги! Отбросить постулаты о мифическом «прогрессе», на который разве что не молились! Забыть о либеральной и коммунистической моделях, ведь это системы с единым тупиковым знаменателем!

Встать, наконец, на свой собственный путь, выстраданный страной и народом изнутри, – неужели он кому-то еще до сих пор не понятен?! Встать крепко на обе ноги, с царем в голове и Императором во главе, чтобы никогда больше не повторить всех трагедий предыдущего столетия! Слава России!

По материалам сайта https://rusorel.info

Евгений Леонов, член Высшего Совета Движения “Новый Рубеж”, член Совета Иваново-Вознесенского регионального отделения общества развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел», кандидат исторических наук.

Pin It